Sumqayıt hadisələri haqqında həqiqətlər ...
Сумгаит Начало распада СССР
Скачать (pdf)
Сумгаит О Сумгаитских событиях из первых УСТ
Скачать (pdf)
"Sovet İmperiyasının gizlinləri – Qriqoryanın işi"

Свидетели

По уголовному делу в отношении Э.Григоряна и других в связи с беспорядками, учиненными

27-29 февраля 1988 года в городе Сумгайыт

Производство 5 уголовных дел в связи с учиненными 27-29 февраля в городе Сумгайыт массовыми беспорядками, расследование которых проводилось, но затем было приостановлено, постановлением генерального прокурора Азербайджанской Республики от 19 марта 2010 года было обновлено и объединено в одно производство, и проведение расследования, находясь в производстве первого заместителя генерального прокурора Рустама Усубова, было поручено возглавляемой им оперативно-следственной группе в составе следователей и оперативников прокуратуры, министерств внутренних дел и национальной безопасности.

В целях обеспечения полного, всестороннего и объективного расследования были направлены запросы в Администрацию Президента Азербайджанской Республики, Кабинет Министров, Государственный комитет по делам беженцев и вынужденных переселенцев, министерства внутренних дел, национальной безопасности, культуры и туризма, транспорта, Верховный суд, Конфедерацию профессиональных союзов, Исполнительную власть города Сумгайыт, Пенитенциарную службу Министерства юстиции, ряд средств массовой информации республики и Генеральную прокуратуру Российской Федерации.

Следствием было установлено, что в результате учиненных в Сумгайыте беспорядков погибли 32 человека различных национальностей, более 400 человек получили телесные повреждения, было разграблено свыше 200 квартир, разрушено более 50 объектов культуры и быта, повреждено свыше 40 автомашин, часть которых сожжена, государству нанесен материальный ущерб в размере 7 миллионов рублей по тогдашним ценам. Для расследования этих беспорядков Генеральной прокуратурой СССР было возбуждено уголовное дело номер 18/55461-88, перед судом предстали 444 человека, 400 из которых 10-15 суток содержались в изоляторах, несколько были приговорены к длительному тюремному заключению, а один – Ахмед Ахмедов – к расстрелу.

Сразу после сумгайытских событий армянская сторона развернула антиазербайджанскую информационную кампанию. Армянская сторона не жалела усилий и средств, чтобы по возможности максимально воспользоваться событиями, создать в глазах мировой общественности жестокий, беспощадный, кровожадный, варварский образ азербайджанцев и сформировать мнение о невозможности якобы по этой причине сосуществования с ними.

Армянская сторона с первого дня событий преподносила азербайджанцев как единственного виновника этих событий и пыталась сформировать у мировой общественности мнение о том, что данные события являются геноцидом армян со стороны азербайджанцев. Пропаганда армянских националистов и сепаратистов, а также проармянских сил в течение всего этого периода беспрерывно, последовательно, системно и коварно велась в мировом масштабе, и не утихает и по сей день.

Известно, что национальный фактор всегда играет большую роль в политических процессах и урегулирование национальных конфликтов является чрезвычайно болезненным процессом. Последствия, порожденные подкинутой в конце 1980-х годов проблемой Нагорного Карабаха, привели к возникновению ряда проблем в Азербайджане, и армяне, воспользовавшись этим фактом, активизировали деятельность, направленную на осуществление своих коварных намерений, и для достижения этих целей попытались создать «звериный» имидж  азербайджанцев, организовав сумгайытские события.

Расследования показывают, что произошедшие в Сумгайыте страшные, кровавые события были умело спланированы. Спровоцировав беспорядки в Сумгайыте – промышленном городе, где жили представители различных национальностей, армяне сделали еще один шаг для реализации бредовой идеи о «великой Армении».

Становится очевидным, что сумгайытские события были предварительно спланированы и организованы, а зачинщиками, организаторами и исполнителями этой провокации были, по крайней мере, следующие:

определенные проармянские круги в центральном руководстве во главе с генеральным секретарем ЦК КПСС М.С.Горбачевым. Поддержка, оказанная ими армянским сепаратистам в вопросе Нагорного Карабаха, и их преступное бездействие как в поиске с самого начала справедливого урегулирования конфликта в целом, так и в своевременном предотвращении сумгайытских событий, несмотря на все имевшиеся для этого возможности, привели к последующей эскалации конфликта;

армянские националистские и сепаратистские силы, которые, пользуясь ситуацией, стремились отделить Нагорно-Карабахскую автономную область от Азербайджана и присоединить ее к Армении;

исполнявшая планы армянских сепаратистов диверсионная группа, прошедшая специальную подготовку, и подстрекавшиеся ею к событиям подростки и различные преступные элементы.

Тем не менее, руководство СССР, вместо того, чтобы выявить и привлечь к ответственности подлинных заказчиков и организаторов сумгайытских событий, чинило всяческие препятствия их установлению.

Правда, один из преступников – армянин Эдуард Григорян был привлечен к ответственности за эти события.

Из материалов следствия уже известно, что трижды судимый ранее рецидивист, армянин по национальности Григорян Эдуард Робертович, 1959 года рождения, отсидевший в тюрьмах в общей сложности 9 лет 2 месяца 13 дней, раздавал спиртные напитки и наркотические вещества, провоцировал подростков и различных преступных элементов, которых подстрекала к событиям прошедшая специальную подготовку и находившаяся в первых рядах зачинщиков событий диверсионная группа, а затем возгласами и призывами типа «Карабах наш!» и «Истребляйте армян!» направлял их в квартиры, где жили армяне,  отказывавшиеся давать деньги организациям «Карабах» (комитет) и «Крунк» (общество), активно участвовал в грабежах и других преступлениях и лично убил 6 армян.

Однако Эдуард Григорян был задержан случайно. Он был привлечен к ответственности уже после событий, припертый фактами, то есть, после того, как был опознан пострадавшими армянскими девушками – сестрами Мариной и Кариной Межлумян. Если бы Григорян не был опознан пострадавшими армянами, то и его, скорее всего, освободили как случайно задержанного, именно потому, что он армянин, как освободили его братьев, задержанных в ходе тех событий.

Так, проведенным в настоящее время следствием было установлено, что кроме самого Эдуарда Григоряна в грабежах армянских квартир в ходе тех событий участвовали также два его брата.

Кроме того, в Сумгайыте умышленные провокации совершали и другие армяне, которые потом пытались свалить это на азербайджанцев. 

К примеру, проживавший в Сумгайыте, в 9-м микрорайоне армянин по имени Беник Григорян поджег собственную квартиру, а также квартиру своего родственника по фамилии Бабаян, а затем свалил это на одного азербайджанца. Впоследствии при проведении осмотра жилья этих армян стало известно, что фактически сгорели пустые квартиры. Когда члены следственной группы обратили на это внимание, Беник Григорян предложил им взятку. Однако следственная группа Генеральной прокуратуры СССР не дала этому факту никакой правовой оценки.

Нынешним следствием однозначно установлено, что Эдуард Григорян и его братья поддерживали связь с эмиссарами из Нагорного Карабаха, получили от них домашние адреса армян родом из Карабаха, которые не принимали армянский сепаратизм и не перечисляли деньги в их фонды, а также для покупки специальных таблеток и спиртных напитков. Затем Григорян нашел общий язык с собравшимися вокруг него азербайджанскими соседями с такими же преступными наклонностями, как и он сам, раздал им спиртные напитки и специальные таблетки, вызывающие у человека агрессию, сказал, что появился хороший шанс для разбоя и грабежа, повел их за собой на площадь, где проходил мирный митинг против армянских притязаний на Карабах. Представляя себя как азербайджанца, приехавшего из Кафана, он рассказал участникам митинга о том, что армяне якобы истребили в Кафане мирное азербайджанское население, а сами они привезли целую машину с трупами, призывал отомстить армянам. Затем он сказал, что у него есть список армян, что он знает, куда надо идти, повел за собой присоединившихся к нему почти 100 человек и руководил грабежами армянских квартир.

Допрошенные по делу несколько бывших работников силовых структур города Сумгайыт (Р.Алиев, Т.Мамедов, Ф.Джамалов и другие) показали, что, хотя они и были фактически отстранены от расследования сумгайытских событий, все же установили, что в городе Сумгайыт действует диверсионная группа из 20-25 человек, которые преподносили себя «изгнанными из Кафана азербайджанцами». Об этом им даже сообщили некоторые пострадавшие армяне. Хотя эти сведения и были доведены до оперативно-следственной группы Генеральной прокуратуры СССР, по неизвестным причинам проверка данных сведений не была организована.

Показание аналогичного содержания также было дано Нофелем Ахмедовым, работавшим в следственной группе Генеральной прокуратуры СССР в качестве переводчика. Он показал, что члены оперативно-следственной группы между собой неоднократно говорили, что получили сведения о вышеотмеченной диверсионной группе, но не приняли мер для разоблачения данной диверсионной группы.

Бывший сотрудник Сумгайытского городского отделения КГБ Гаджиалиев Гаджиали Ярали оглу в своем показании отметил, что, получив сведения об одном из основных организаторов и исполнителей сумгайытских событий – Григоряне Эдуарде Робертовиче по кличке «Паша», он проинформировал об этом Попова Евгения Алексеевича, руководившего оперативной частью КГБ СССР по сумгайытским событиям, однако тот отнесся к этому с подозрением, заявив, что не верит в то, что армянин по национальности может организовать преступления против армян. Примерно в начале марта начальник Сумгайытского отделения КГБ Лебедев Владимир Назарович позвал его и сообщил, что данная им информация об Эдуарде Григоряне оказалась верной и тот уже арестован. По показаниям Гаджиалиева, он по заданию завел регистрационно-оперативное дело для выявления участия Эдуарда Григоряна в событиях и его связей, в ходе операции было установлено, что Эдуард Григорян в канун событий неоднократно встречался и долго беседовал с лицом армянской национальности родом из Карабаха по фамилии «Осипов» или «Осипян». Получив затем информацию о том, что Осипов (Осипян) отбывает наказание в исправительно-трудовом учреждении на территории Узбекской ССР, Г.Гаджиалиев решил направить запрос в соответствующие органы Узбекистана, однако прибывшие из КГБ СССР представители, приводя различные предлоги, отказались подписать и направить данный запрос.

Гаджиали Гаджиалиев также показал, что оперативная группа Генеральной прокуратуры СССР интересовалась только участниками массовых беспорядков, не проводила объективную работу по   установлению организаторов преступления, не интересовалась результатами оперативных заданий в отношении организаторов преступления.

То, что армяне совершили провокацию в Сумгайыте, было очевидно и из поведения некоторых из них в период событий. Так, главный педиатр города Сумгайыт Гулиева Халида Ширин гызы в своем показании отметила, что сразу после противостояния в городе был создан специальный штаб, состоящий из медицинских работников, машины скорой медицинской помощи перевозили раненых в больницы, где им оказывалась необходимая помощь. Медицинская сестра по имени Амалия, армянка по национальности, подошла к ней и сказала, что все погибшие армяне родом из Карабаха.

Далее Х.Гулиева показала, что в канун событий в Сумгайыте один из работников Нагорно-Карабахского областного комитета партии позвонил своей проживавшей в Сумгайыте сестре по имени Светлана, работавшей старшей медицинской сестрой в детской поликлинике номер 2, сказал ей, что скоро в городе возникнет противостояние, и потребовал от нее покинуть город.

Спустя несколько месяцев после сумгайытских событий на Всесоюзном съезде педиатров входившая в составе делегации Армении врач по имени Нелли Григорян родом из Нагорного Карабаха, подойдя к ней во время перерыва, попросила пойти туда, где мало народу, чтобы поговорить.  Во время беседы она сказала, что ситуация в Нагорном Карабахе все более обостряется, тех, кто не участвует в митингах, не поддерживает надуманный «геноцид», третируют и арестовывают под различными предлогами. Армяне вынашивают и пытаются осуществить специальные планы и в Азербайджане, даже в Сумгайыте в настоящее время ведется пропаганда в этом направлении. Родственникам погибших во время сумгайытских событий армян говорят, что если бы они были членами «Крунка», то остались бы живы.

Во время событий, когда Х.Гулиева была в госпитале в находящемся в подчинении города Сумгайыт поселке имени Гаджи Зейналабдина Тагиева, чтобы проконтролировать состояние медицинской помощи, оказываемой размещенным в военном гарнизоне армянам, ей сообщили, что под медицинским контролем находится тяжелобольной армянский ребенок, и армяне, зная, что вероятность выздоровления больного ребенка мала, хотят убить его, а затем свалить это на азербайджанцев, объявив, что якобы азербайджанцы убили больного армянского ребенка. Услышав об этом, она пошла в палату, где лежал тот ребенок, и, увидев там знакомую медицинскую сестру родильного дома номер 1 армянской национальности по имени Сильва, знаком отозвала ее в сторону. Подойдя к ней через некоторое время, Сильва сообщила, что армяне говорят матери ребенка, что «все равно ребенок в будущем станет калекой, пусть он умрет, а мы отнесем труп и положим рядом с памятником Ленину на центральной площади Сумгайыта, пусть увидят, что азербайджанцы не щадят даже армянских детей». С помощью солдат они немедленно взяли этого ребенка под более серьезный контроль, и после оказания медицинской помощи состояние ребенка улучшилось.

Армяне и сами признались в том, что если бы не сумгайытские события, то нагорно-карабахский конфликт развивался совершенно иначе, митинги в Степанакерте (Ханкенди) затихли бы, и планы дашнаков не осуществились.

Как следует из показаний Мелек Байрамовой, работавшей в тот период вторым секретарем Сумгайытского городского комитета партии, Мамедова Тевеккюля Ягуб оглу, занимавшего должность председателя исполнительного комитета Совета народных депутатов города, и других, деятельность руководства города и местных силовых структур была парализована указаниями и приказами командированных из Москвы генерала Краева и других.

Редактор газеты «Сумгайыт» Меликов Гудрат Балакиши оглу в своем показании отметил, что после известных событий в городе они подготовили для печати макет очередного номера местной газеты «Сосиалист Сумгайыты». Однако назначенный из Москвы военный комендант по фамилии Краев не дал разрешения на печатание газеты и сказал, что события организовали не «экстремисты», как они написали, а кучка хулиганов, в газете нельзя писать об «экстремистах». Представитель Москвы даже угрожал, что их вопрос будет обсуждаться на бюро, и они будут наказаны.

Бывший инструктор Сумгайытского городского комитета партии Рагимов Сейфаддин Керим оглу в своем показании отметил, что в дни известных событий в Сумгайыте они вели беседы среди участников митинга, чтобы успокоить людей. Но одновременно на площади объявились не похожие на местных людей мужчины и женщины, которые вели антиармянскую пропаганду, преподносили себя как бежавших из Армении лиц, якобы привезших один автобус с трупами. Он вспоминает, что такая группа в автобусе марки «ПАЗ» желтого цвета также была замечена на центральной площади. Когда автобус остановился среди участников митинга, из него доносились крики. Когда двери автобуса открылись, внутри были видны ноги якобы убитых людей. Вышедшие из автобуса люди, молодые мужчины и женщины в черном, плакали и кричали, что в Армении армяне истребляют азербайджанцев, вырезают груди у женщин и пр. Они стали призывать к отмщению. Когда кто-то из участников митинга закричал, что они лгут, один из тех, кто вышел из автобуса, повернувшись к нему, сказал: «Ты сам армянин» и стал натравливать людей на него. Затем, сказав окружающим: «От этих не будет никакой пользы, я знаю, где живут армяне», повел за собой группу лиц.

Бывший секретарь партийного комитета Сумгайытского городского отделения внутренних дел Ханджанов Гусейнага Агаяр оглу  в своем показании отметил, что первые столкновения были зарегистрированы 27 февраля. А 28-го числа в городе уже были убиты 12 человек. Когда исполнявший в то время обязанности начальника отделения внутренних дел, в настоящее время подполковник полиции в отставке Ханлар Джафаров попросил командированного в город для контролирования ситуации генерала Краева дать указание о вводе в Сумгайыт войсковых частей, размещенных в поселке Насосный (нынешний Гаджи Зейналабдин Тагиев), генерал Краев ответил ему: «Не можете справиться с пятью-десятью хулиганами» и отказался помочь. По этой причине количество потерь увеличилось, за один прошедший день было зафиксировано убийство еще 20 человек. Среди убитых было 26 армян и 6 азербайджанцев.

Лишь после этого в город были введены войсковые части, объявлен комендантский час. Большую часть солдат введенных в город частей советской армии составляли армяне. Солдаты грубо обращались с азербайджанцами, арестовывали невинных людей, применяли к ним физическое насилие. Им было приказано немедленно освобождать задержанных армян, поэтому армянские провокаторы не были задержаны.

Хотя 27 февраля прокурор города Исмет Гаибов и возбудил уголовное дело в связи с произошедшими фактами преступлений, уже через четыре дня командированная из Москвы следственная группа Генеральной прокуратуры СССР взяла уголовное дело в собственное производство, а сотрудников правоохранительных органов Сумгайыта и Азербайджана в целом отстранила от оперативно-следственных мероприятий. В таких условиях заведомое, безоговорочное признание армян в качестве потерпевшей стороны облегчилось, все задержанные армяне были освобождены как лица, задержанные ошибочно. 

Самого Г.Ханджанова лично допрашивал старший следователь КГБ СССР, полковник по фамилии Зубцев, который ежедневно в течение 17 дней требовал от него письменных разъяснений. После того, как он дал Зубцеву разъяснение о том, что данные преступления являются провокацией армян, Зубцев сказал ему: «Так говорите не только вы, так говорят многие» и обещал, что проведет расследование. После этого они отправились на территорию 3-го микрорайона, где произошли события. Здесь грабеж квартир осуществлялся системно. В то время, как жившие на нижних этажах зданий армянские семьи и их квартиры не понесли никакого ущерба, жившие на верхних этажах армянские семьи и их квартиры подверглись нападениям, были убиты люди, разграблены квартиры, повреждено и уничтожено имущество. Показав все это Зубцеву, он разъяснил ему, по каким причинам это могло произойти, и сказал, что если бы азербайджанцы действительно намеревались убивать армян, то они врывались бы в квартиры на нижних этажах и убивали живших там армян. Однако убийства были осуществлены по специальному плану и схеме. Проведенные им самим расследования показали, что с армянами, выплачивавшими членские взносы в националистическую организацию «Крунк», ничего не случилось, а убитые и пострадавшие армяне – это, как правило, бедные армяне или представители тех семей, которые не способны были платить «Крунку». Как следователь и криминалист Зубцев понял сказанное, осознал причины и механизм преступлений и при возвращении сказал ему по дороге: «Я верю вам, и факты также подтверждают сказанное вами. Но на кого вы опираетесь? На Гейдара Алиева? Его же больше нет».

Психиатр города Сумгайыт Тагиев Маил Баги оглу в своем показании сообщил, что в начале февраля 1988 года он, отдыхая в Сочи во время отпуска, он случайно встретил женщину по имени Анаида Мартиросян, работавшую в то время в Сумгайыте корреспондентом русскоязычной газеты «Коммунист Сумгайыта», сказал ей, что возвратится в Сумгайыт 10 февраля, и предложил вернуться вместе. Анаида сказала ему, что она не хочет так скоро возвращаться в Сумгайыт и планирует вернуться в середине марта. Когда он выразил удивление, Анаида сказала, что отпуск у нее недолгий, но она знает, что в скором времени в Сумгайыте произойдут большие неприятности, и поэтому она не хочет быть там. Он не придал этим словам Анаиды большого значения, но когда события начались, он вспомнил ее слова и понял, что Анаиде было известно, что в Сумгайыте армянами будет совершена провокация.

Будучи врачом, он знал большинство живших в Сумгайыте армян и видел, что все армяне, обратившиеся или доставленные в дни событий для оказания медицинской помощи, были самые бедные и мирные армяне.

Из тогдашних контактов со знакомыми армянами ему было известно, что эмиссаром организации «Крунк» в Сумгайыте являлся армянский полковник по фамилии Калантаров, который в то время был командирован из Карабаха в Сумгайыт в качестве военного комиссара. Он имел список и знал адреса всех здешних армян и накануне событий скрылся под предлогом смены места работы.

Абдуллаев Гаджи Магеррам оглу в своих показаниях сообщил, что накануне сумгайытских событий, в последние дни декабря 1987 года он был в Армении, в родном селе в Кафанском районе. Его отец сказал ему, что в районном центре армяне говорят, что комитет «Карабах» готовит какую-то тайную операцию. Проведение этой операции должно было создать условия для отделения Карабаха от Азербайджана и передачи его Армении.

26 февраля 1988 года его односельчанин Али Алиев приехал в Сумгайыт, чтобы повидать  жившего в этом городе сына. Он разговаривал с Али киши, спросил у него, как поживают родители. Али сказал, что армяне вновь угрожают, но пока все нормально, однако часть населения уже собирается переезжать. В то же время он сообщил, что армяне направляют в азербайджанские села своих эмиссаров и угрожают, что если до 20 февраля люди не уедут по своей воле, то все азербайджанцы будут истреблены. Каким-то образом информация об этом достигла Москвы, и распространилась новость о том, что в Кафан прибыл генерал по фамилии Макашов, который урегулировал обстановку.

Услышав эту новость, он успокоился, что его родителям ничего не угрожает. В то время он вместе с женой и двумя детьми проживал в Сумгайыте, недалеко от автовокзала, в «нахалстрое», то есть в доме, построенном без разрешения, и работал штукатурщиком в Строительно-монтажном управлении номер 25 в Сумгайыте.

В те дни они работали на строительстве Джейранбатанского полимерного завода. Рано утром на маршрутном автобусе отправлялись на работу, а вечером возвращались домой. Рано утром 27 февраля он пришел из дома на Сумгайытский городской автовокзал и оттуда отправился на автобусе на работу. В тот момент в городе было спокойно. Ближе к вечеру, около 16 часов, когда он возвращался с работы, на Сумгайытском городском автовокзале наблюдалось оживление. Примерно 6-7 молодых мужчин в поношенных черных комбинезонах, то есть в специальной рабочей одежде, громко говорили собравшимся вокруг них 15-20 людям о том, что они якобы привезли из Кафана в Баку машину с трупами азербайджанцев, зверски убитых армянами. Они всячески провоцировали людей: почему здесь армяне живут в самых хороших домах, занимают самые денежные должности, работают на самой легкой работе и никто не смеет им что-либо сказать им. Некоторые соглашались с ними.  Те люди в черной одежде сказали собравшимся: «Давайте пойдемте на площадь и потребуем, чтобы армян изгнали из города, а если нас не послушают, то мы сами выгоним их». К одному из них, похожему то ли на лезгина, то ли на русского, они обращались, называя его  «Паша».

Он увидел, что эти лица, то есть те самые 6-7 человек, не очень-то похожие на азербайджанцев, говорят неправду, провоцируют людей. Поэтому спросил у них: «Откуда вы, почему врете, я сам из Кафана, вчера оттуда приехал человек, там никого не убили».

«Паша» и окружавшие его люди сказали ему, что якобы они из Кафана. Он спросил: «Вы из какой части Кафана, из какого села?». Они ответили, что они якобы из самого города Кафан. А он сказал им: «Вы не из Кафана, я по вашему говору вижу, что вы родом не оттуда». Они стали насмехаться над ним, один из них даже назвал его «предателем», перешедшим на сторону армян, сказал: «Может, ты и армянин».

После этого эти лица больше не слушали его и пошли по улице Мира в сторону городского рынка, и вокруг них собралось уже значительное количество людей.

Он пошел вслед за этими лицами, чтобы узнать, что они хотят сделать, почему они провоцируют людей. Они пришли на площадь Ленина и увидели, что здесь уже собралось много людей. На трибуне находились женщина - секретарь городского комитета партии, и председатель исполнительного комитета городского Совета Мамедов. Там кто-то установил микрофон и звукоусилитель.

Вышеотмеченные 6-7 человек опять стали говорить, что «армяне истребили наших людей в Кафане, что сами они привезли одну машину с трупами». Собравшиеся начали выкрикивать антиармянские лозунги. В этот момент он увидел, что артистка Сумгайытского драматического театра Афаг Сафарова также находится здесь. Она подошла к микрофону и сказала, что нужно разоблачить провокаторов, тех, кто хочет посеять межнациональную вражду. Он также подошел и сказал людям: «Люди, не поддавайтесь на ложь, я сам из Кафана, вчера приехал человек оттуда, там сейчас находятся мои родители, там никого не убили, это слухи». Однако те самые люди в черных комбинезонах ходили среди собравшихся и провоцировали их. Некоторые люди называли его самого предателем, говорили, что он якобы защищает армян. В этот момент они увидели, что кто-то бросил камень и сломал окна фойе Дома культуры, находящегося на краю площади.

Из показаний Агаева Игоря Мамедхановича следует, что один из выступавших на митинге, организованном 28 февраля 1988 года перед городским комитетом партии, - бородач, с длинными волосами, в возрасте 40-45 лет, среднего роста – больше всех привлекал внимание, так как говорил на неазербайджанском наречии. Затем, около 17 часов, перед массой, двигавшейся от городского комитета партии в направлении 3-го микрорайона, он увидел двух лиц в возрасте 30-35 лет, спортивного телосложения, похожих на представителей кавказских народов. У одного из них был белый шарф, а другой был одет в длинный черный плащ. Потом уже, когда следователь прокуратуры СССР допрашивал его, он дал информацию об этих лицах, выступавших на митинге. А следователь сказал ему, что их тоже интересует это лицо, этот человек находится в розыске в связи с совершенным в РФ убийством, а фамилия его то ли Петросян, то ли Погосян.

Осужденный в связи с сумгайытскими событиями Габибов Алим Азиз оглу в своих показаниях сообщил, что 28 февраля 1988 года он пришел к магазину «Спутник» и там был свидетелем того, как группа лиц, поломав окна магазина, затем раздавала людям спиртные напитки и лекарственные препараты белого цвета.

Велиханов Ниязи Асиф оглу в своих показаниях сообщил, что созданная следственная бригада состояла из следователей и оперативников прокуратуры, МВД и КГБ. Для проведения расследования эпизодов, произошедших во время массовых беспорядков, были созданы отдельные следственные группы в составе следователей и оперативников, и данные эпизоды были поделены между группами. Также была создана отдельная группа в отношении организаторов массовых беспорядков. Если какая-либо следственная группа получала информацию об организаторах беспорядков, то она должна была передать ее той группе. Стало известно, что в этих беспорядках также активно участвовал армянин по национальности Григорян Эдуард Робертович. Эдуард Григорян был очень хитрым и осторожным человеком, во время очных ставок оказывал воздействие на других обвиняемых.

В ходе следствия было однозначно установлено, что беспорядки в Сумгайыте были в интересах определенных кругов.

Н.Велиханов, входивший в состав следственной группы, созданной в связи с уголовным делом, возбужденным по факту попытки переворота в Москве в августе 1991 года, просматривая документы в ходе обыска в служебном кабинете покончившего с собой бывшего министра внутренних дел СССР Бориса Пуго, увидел отдельные папки, касающиеся изгнания турок-месхетинцев из Узбекистана, событий в Нагорном Карабахе и других подобных событий. Перелистывая папки, он увидел, что с первых же дней в МВД СССР поступали сведения и о действовавшей в Нагорном Карабахе организации «Крунк», и о ее членах, и о событиях в Карабахе. Это были справки министерств внутренних дел Армении и Азербайджана, а также сведения соответствующих управлений МВД СССР. Выяснилось, что руководство СССР с первых же дней было информировано о всех происходивших событиях, однако допустило бездействие.

Из показаний Н.Велиханова также видно, что тогдашний руководитель СССР Михаил Горбачев заявлял, что виновниками сумгайытских событий были хулиганствующие элементы. В январе 1989 года заместитель генерального прокурора СССР А.Катусев прибыл в Сумгайыт и потребовал завершения в короткие сроки расследования уголовных дел в отношении находящихся под арестом обвиняемых лиц. После этого все силы были направлены, в первую очередь, на завершение дел в отношении обвиняемых лиц.

Согласно показаниям Диановой Самаи Мирза гызы, работавшей в 1988 году директором гостиницы железнодорожного вокзала, и работавшей там же администратором Наджафовой Фазили Абас гызы, в феврале 1988 года они видели, как несколько лиц армянской национальности, приехавших из Армении, проживали в гостинице и встречались здесь с различными лицами армянской национальности. Эти армяне представили себя им как работников правоохранительных органов и разговаривали с армянами, пришедшими сюда для встречи с ними, на армянском языке.

Следствием также было установлено, что в январе-феврале 1988 года армяне в массовом порядке снимали свои вклады в сберегательных кассах города Сумгайыт.

Было установлено, что в январе-феврале 1988 года, то есть до массовых беспорядков в городе Сумгайыт, из действовавших в городе 14 сберегательных касс 84 вкладчиками армянской национальности были сняты вклады на сумму 143.064 рубля.

Из предъявленных предварительных документов о выдаче вкладов сумгайытским филиалом «Капиталбанка» номер 2 видно, что в течение вышеуказанного периода 18 человек сняли вклады на сумму более 1000 рублей, 7 человек – на сумму более 2000 рублей, 8 человек – на сумму более 3000 рублей, 4 человека – на сумму более 4000 рублей, а 3 человека – на сумму более 5000 рублей.

В ходе следствия было установлено, что в 1988 году в различных сберегательных кассах города Сумгайыт на различных должностях работали 33 человека.

Допрошенная по делу в качестве свидетеля Гулиева Язгюль Алескер гызы, работавшая в 1971-2007 годах в сберегательной кассе номер 193 на должности старшего кассира, в своих показаниях сообщила, что из идущих в конце 1987 года разговоров, телевидения, газет и других источников ей стало известно, что армяне, организуя митинги в Нагорном Карабахе, выражают свое желание выйти из состава Азербайджанской Республики и присоединиться к Республике Армения.

В начале 1988 года от работников банка она услышала, что армяне начали в массовом порядке изымать деньги, вложенные в сберегательные кассы. В связи со снятием 21 января 1988 года женщиной по имени Сирануш Баранова вкладов на сумму более 5000 рублей она показала, что, когда у Барановой  спросили о причинах снятия вклада из кассы, та ответила, что, так как она армянка, неизвестные лица часто звонят ей домой, угрожают и требуют внести деньги в фонд комитета «Крунк».

Допрошенная по делу в качестве свидетеля Мамедова Замина Махмуд гызы, работавшая в 1981-1995 годах в сберегательной кассе номер 200 на должности контролера-оператора, дала аналогичные показания о выдаче 3 января 1988 года Рамелле Айрапетян вклада на сумму 3000 рублей.

Свидетельница Джафарова Ханым Рахман гызы, работавшая в 1975-1995 годах в сберегательной кассе номер 178 на должности контролера, в связи с выдачей 29 января 1988 года Лиде Мартиросовой вклада на сумму 1638 рублей показала, что хорошо знала Лиду Мартиросову в качестве вкладчика кассы. Последняя родилась в Девечинском районе и окончила азербайджанскую школу. Во время получения денег она сказала, что ей звонят неизвестные лица, угрожают и требуют денег для комитета «Крунк».

Свидетельница Халилова Азиза Танрыверди гызы, проработавшая 19 лет в сберегательной кассе номер 181 на должности кассира, в своих показаниях сообщила, что 13 февраля 1988 года жившая рядом со сберегательной кассой Саян Лариса Суреновна, забирая из кассы деньги на сумму 5119 рублей, сказала ей, что члены «Крунка» звонят и требуют денег.

Мусаева Севда Муса гызы, работавшая на должности заведующей сберегательной кассой номер 177, в своих показаниях сообщила, что, когда она выдавала 19.02.1988 года Марине Осипян вклад на сумму 1013 рублей, последняя сказала, что ей угрожают и требуют от нее денег.

В ходе следствия также было установлено, что в январе-феврале 1988 года, то есть до массовых беспорядков в городе Сумгайыт, из действовавших в городе почтовых отделений были проведены многочисленные телефонные переговоры с Арменией, осуществлены денежные переводы. В связи с этим были установлены и допрошены лица, работавшие в то время в почтовых отделениях.

Сорокина Марина Николаевна, работавшая в почтовом отделении номер 11, показала, что вместе с ней в 1987-1988 годах на этой почте работали женщины по имени Женя Арустамян и Раиса Межлумян, в конце 1987 года данные лица чаще всего разговаривали лишь друг с другом, а когда к ним подходили работники других национальностей, они прерывали беседу. В то же время к ним начались многочисленные звонки, приходили и шепотом разговаривали лица армянской национальности. Кроме того, увеличилось количество денежных переводов в Армению со стороны армян, которые ранее не пользовались услугами почтового отделения, где она работала. Суммы переводов составляли 10-15 рублей, но их было много. Квитанции этих переводов она увидела на столе работавшей заместителем начальника почтового отделения Алены Балаян в тот момент, когда последняя составляла какой-то список. Хотя эти переводы не имели к ней никакого отношения. Увидев ее, А.Балаян накрыла этот список другим документом.

Ахмедова Хейранса Хантай гызы также дала показания аналогичного содержания.

Жители города Сумгайыт Гасанов Фирудин Мурух оглу, Агамалыев Надир Гусейнали оглу, Джахангирзаде Фильман Мамедгулу оглу и другие в своих показаниях сообщили, что некоторые армяне, являвшиеся их соседями в городе Сумгайыт, накануне событий делали экстремистские заявления, чтобы оправдать сепаратистские действия армян в Нагорном Карабахе, вели определенную пропагандистскую работу в связи с этим.

Гасымова Нина Васильевна, жившая по соседству с Арташем Григоряном, проживавшим по адресу: город Сумгайыт, 45-й квартал, дом 1/48, квартира 38, в своих показаниях сообщила, что с конца 1987 года наблюдала изменение отношения армян, трудившихся на заводе «Синтезкаучук», где она работала, к азербайджанцам, а затем и к русским, видела, как они собираются вместе и ведут беседы на своем языке, читают похожие на пропагандистские листовки газеты на армянском языке. Живший по соседству Арташ Григорян также изменился по отношению к соседям, не общался с соседями других национальностей, к нему на автомашинах с армянскими номерами приезжали не похожие на местных жителей лица армянской национальности и говорили о чем-то на своем языке. Накануне массовых беспорядков Арташ и жившие в том здании другие армяне покинули город. Об участвовавших в беспорядках лицах она сказала, что это были молодые парни высокого роста, спортивного телосложения, которые говорили на русском языке и не были похожи на местных жителей.

Допрошенная в качестве свидетеля Байрамова Натаван Энвер гызы показала, что работавший с ней в одной лаборатории на трубопрокатном заводе Анатолий Давидян также жил с ней по соседству. С 1987 года отношение последнего к товарищам по работе изменилось, он не общался с азербайджанцами, стал проводить перерыв с армянами, работавшими в других отделах. Несколько раз она видела на его столе различные документы и письма на армянском языке, квитанции денежных переводов. Кроме того, она несколько раз видела А.Давидяна,  когда он разговаривал на армянском языке с лицами армянской национальности, которых она не знала, а также то, что к нему приезжали автомашины с армянскими номерами. Один-два раза он пытался завести беседу о том, что Нагорный Карабах является армянской землей и был ошибочно передан Азербайджану, однако, увидев негативную реакцию других работников, прекратил эти попытки.

Член Верховного суда Азербайджанской ССР Мансур Ибаев, рассматривавший уголовное дело относительно обвинения Э.Григоряна и других, показал, что при рассмотрении уголовного дела он установил, что по делу к ответственности были привлечены лишь исполнители. Хотя в деле и было достаточно сведений о том, что организаторами данных преступлений были лица армянской национальности, органы следствия не приняли никаких мер для их поимки и привлечения к ответственности. Поэтому для установления и привлечения к ответственности лиц, организовавших данные преступления, он вернул уголовное дело в органы следствия для проведения дополнительного расследования по некоторым эпизодам.

По эпизоду в связи с указанными в постановлении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Азербайджанской Республики от 22 декабря 1989 года о возвращении на частичное дополнительное расследование  уголовного дела в отношении Григоряна Эдуарда Робертовича и других:

Был установлен, привлечен к следствию и допрошен Сафаров Низами, который вместе с Эдуардом Григоряном участвовал в преступлениях, совершенных 27-29 февраля 1988 года в городе Сумгайыт.

В своих показаниях Низами Сафаров сообщил, что в данных событиях принимал активное участие живший с ним в одном блоке Григорян Эдуард, который сообщал массе, в каких квартирах зданий, подвергшихся нападениям во время этих событий, живут армяне. Низами Сафаров также показал, что 28 февраля 1988 года Эдуард Григорян, его брат Альберт Григорян и люди в черных плащах, которые ему были неизвестны,  разговаривая между собой на армянском языке, на машине марки «ГАЗ-53» занимались раздачей людям водки. Кроме того, были выгружены и розданы находившимся там людям находившиеся в этой же машине марки «ГАЗ-53» железные бруски. Эдуард Григорян, также взяв один из этих железных брусков, призывал нападать на армян. Сафаров сообщил, что в тот день Эдуард Григорян дал ему таблетку белого цвета, после принятия которой он почувствовал себя более сильным и уверенным, и заявил, что преступление он совершил под воздействием этого лекарства.

Гусейнов Вагиф Вагабали оглу, совершивший преступления вместе с Эдуардом Григоряном, скончался 22 ноября 2006 года; местонахождение двух других участников – Исаева Афсара Ислам оглу и Мамедова Галиба Гадиршах оглу не установлено, принимаются оперативные меры по привлечению их к следствию.

Проживающие в настоящее время в Сумгайыте, армянки по национальности, мужья которых являются азербайджанцами, – Агаева (Манукян) Людмила Аршаковна, Мустафаева (Кохликян) Гретта Ваничкаевна, Мирзаян Нина Сагамоновна и другие (11 человек) в своих показаниях сообщили, что в период многолетнего проживания в городе Сумгайыт находились в прекрасных отношениях с азербайджанцами, что проживавшие в Сумгайыте и выехавшие из города в преддверии событий состоятельные армянские семьи перечисляли деньги в комитет «Карабах», что нападению подверглись несостоятельные семьи.

Следствием, начатым по факту гибели Д.Худатова, Д.Оруджева, Ю.Гасымова, С.Алиева  и В.Бабаева, погибших во время массовых беспорядков в результате действий военных и других, производство которого было прекращено Военной прокуратурой бакинского гарнизона 30 декабря 1988 года, а также следствием по уголовному делу, присовокупленному к данному делу, было установлено, что житель Баку, армянин по национальности, Валерий Маркарян доставил солдат в Сумгайыт и, пользуясь ситуацией, направил автобус, являющийся источников повышенной опасности, на стоявших на улице мирных граждан, в результате чего совершил умышленное убийство 4 азербайджанцев.

По данному эпизоду были допрошены 10 свидетелей.  2 из них – пострадавшие, 2 – близкие  родственники пострадавших, а 6 – водители автобусов, доставившие военных в Сумгайыт.

Свидетель Шахалиев Расим Сабир оглу в своих показаниях сообщил, что услышал, как Маркарян Валера насмерть сбил управляемым им автобусом 4-5 азербайджанцев на автовокзале города Сумгайыт.

Водители Бабашев Амрах Мухаммед оглу, Гурбанов Магеррам Рзаага оглу также показали, что слышали о том, что Маркарян насмерть сбил азербайджанцев автобусом.

Свидетель событий Орлов Вячеслав Сергеевич (ныне покойный) еще в марте 1988 года во время допроса, проводимого следователями следственной группы Генеральной прокуратуры СССР, показал, что Маркарян насмерть сбил автобусом азербайджанцев. Он подтвердил свое показание и при очной ставке с Маркаряном. Маркарян при этом также подтвердил показание Орлова.

Отец Алиева Сурхая Валех оглу, которого Маркарян насмерть сбил автобусом, в своих показаниях сообщил, что в 1985 году он приехал вместе с семьей в Сумгайыт из Кафанского района Армянской ССР, где вместе с 8 членами семьи проживал в построенном из сырого кирпича одноэтажном доме площадью 6 кв.м. рядом с химическим комбинатом. В начале 1988 года его племянники приехали из Кафанского района и сообщили о том, что азербайджанцы там подверглись давлению со стороны армян, после этого около 10 человек его близких родственников также переселились из Армении в Сумгайыт и проживали в его хибаре, более того из-за отсутствия места в доме мужчины вынуждены были ночевать во дворе.

Из показания Ибрагимова Сафихана Ибрагим оглу следует, что 29 февраля 1988 года около 16 часов он шел на работу вместе с товарищем по работе Гасымовым Гаджи Гасым оглу и, проходя через территорию старого автовокзала в Сумгайыте вдруг услышал крики о том, что автобус сбил людей, после чего вышел на проезжую часть для того, чтобы увидеть, что произошло, в это время на них двигался БТР, они пытались бежать, но это им не удалось, в результате бронетранспортер нанес им травмы, а также переехал через незнакомого им человека.

После событий Валерий Маркарян сбежал из Баку.

В настоящее время принимаются меры для правовой оценки факта умышленного убийства Валерием Маркаряном еще нескольких лиц и решения вопроса его ответственности.

Следствие в связи с учиненными 27-29 февраля 1988 года в Сумгайыте беспорядками продолжается.